графиня Анна Варвик (anna_warvick) wrote,
графиня Анна Варвик
anna_warvick

Баньши опять пишет про викторианские ужасы - избивание мужьями жен и полное бесправие последних.
Я нашла некоторый материал, который ни к викторианству, не к ужасам никакого отношения не имеет - это выдержки из диссертации на тему семейного права в России во второй половине XIX века. Вообще-то, я искала нечто аналогичное, но относительно викторианской Англии - но не нашла. Если у вас есть материалы, пришлите пожалуйста, хочу почитать про семейное и наследственное право.

Семейное право России 2-й половины 19 века


Законы Российской Империи связывали с семейным правом понятие власти (власть мужа, родительская власть). То семья смешивалась с понятием рода, то она в тесный круг включала только родителей, жену и детей, то она делала круг более широкое и включала боковых родственников и даже неродственных, но принятых в семью. Разумеется, с ростом правосознания—понятие семейного права, как семейной власти—терпит существенные изменения: семейную власть (мужа, родителей) начинали понимать не как господство над подчиненными, а как социальное служение (помощь, покровительство жене и детям).


Брак считался основой брачного союза. С точки зpeния юридической, брак есть союз мужчины и женщины, с целью сожительства, основанный на взаимном соглашении и заключенный в установленной форме. Брак признавался возникшим, когда он совершен по обрядам веры и по установленным правилам (ст. 1113), т. е. когда совершено таинство (согласно учению православной церкви (и налицо взаимное coглaшeниe брачующихся, если вообще не было препятствии, предусмотренных законами гражданскими .
Православная и католическая церковь рассматривали брак как таинство, образ союза Христа с церковью. Однако в дальнейшем понимании брачного таинства обе церкви расходились. В то время как католическая церковь видело таинство в сожитии супругов,— православная признавала таинством церковное венчание. На Западе брак приобретал юридическое венчание и без благословения церкви. И в семейном законодательстве России второй половины 19 века признавалась действительность брака, не освященного церковью, а именно в отношении нехристиан, язычников. На Западе было возможно несоответствие юридической и канонической точек зрения на условия действительности брака. В России для христианских вероисповеданий подобное несоответствие было невозможно, потому что государство согласовало свои постановления с вероисповедными правилами.
Препятствия большей частью были связаны:
1) с пороками воли брачующихся (насилие и обман, принуждение влекло недействительность брака. Не имели юридической силы и предварительное соглашение о браке т. е. сговор, так что на основании сговора нельзя было предъявить иска о заключении брака, взыскивать неустойку, выговоренную на случай, если брак не состоялся);
2) с их брачной праводееспособностью. Каждый считался способным вступить в брак. Неправоспособны были лишь те лица, которые в виде наказания, были осуждены на всегдашнее безбрачие.
Такими лицами считались:
а) вступившие в новый брак при существовании прежнего (это не касалось только магометан);
б) вступившие в четвертый брак (это постановление касалось только лиц православного вероисповедания);
с) тот из супругов, который оставил другого и более 5 лет скрывался в неизвестности;
d) тот из супругов, который оказался виновным в нарушении святости (прелюбодеяние) и второго брака (после епитимьи);
Кроме того не имели права вступать в брак монашествующие и посвященные в иерейский или диаконский сан, пока они в этом сане пребывали. Но для вступления в брак—необходимо не только право,—но и дееспособность, которой лишены:
а) мужчины, не достигшие 18 лет, а женщины, не достигших 16 лет. Этот возраст имел значение для вcеx лиц христианских исповеданий, для мегометан и иудеев. Для православных было возможно некоторое отступление: архиереям предоставлялось право в необходимых случаях разрушать браки по личному своему усмотрению, когда жениху или невесте недоставало не более полугода до брачного совершеннолетия. Второе исключение было установлено для природных жителей Закавказья, в виду раннего наступления зрелости: у них норма была понижена на 3 года, 15 и 13 лет;
б) безумные, сумасшедшие и неспособные к брачному сожитию;
с) предельный брачный возраст был установлен в семейном законодательстве России второй половины 19 века для православных в 80 лет—мужчин е женщин. Для других вероисповеданий предельная норма не была установлена. Законы Российской Империи не требовали определенного соотношения в возрасте брачующихся. Священнику вменялось лишь в непременную обязанность разъяснять все неудобства неравного по возрасту брака.
Ограничение дееспособности могло быть двоякое:
а) или требовалось согласие на брак родителей, опекунов, попечителей или дозволение начальства
б) или было невозможным вступление в брак с определенными лицами: родственниками, свойственниками. Кровным родством считалось отношение, которое устанавливалось между лицами, происходящими одно от другого или от одного общего родственника. Свойством считалось отношение, которое создалось между одним супругом и родственниками другого или между родственниками обоих супругов. Так, брак воспрещался в кровном родстве по линии прямой, восходящей или нисходящей, а по боковым линиям до 4-й степени включительно.
В свойстве двухродном браки воспрещались до 3 степени включительно и 4-й в двух случаях:
а) браков с сестрой невестки (жены брата) и
б) с сестрою зятя (мужа сестры), но и в этих случаях Синод мог разрешить браки, где жило смешанное население, по ходатайству архиереев. В трехродном свойстве браки воспрещались безусловно лишь в 1-й степени. 2-я степень двухродного свойства—я с родным братом моей жены, 3-я степень—я с родной племянницей моей жены; 5-я степень— мой родной брат с родной племянницей моей жены; 6-я степень—мой родной племянник с родной племянницей жены.
3) препятствием ко вступлению в брак служила также религия. Запрещались браки православных и лиц римско-католического исповедания с нехристианами, а лицам протестантского исповедания запрещались браки с язычниками. Требование закона, чтобы при браках православных со старообрядцами—последние переходили в православие, было отменено законом 17 апреля 1905 г.

Семейное законодательство России второй половины 19 века безусловно запрещало расторжение брака по взаимному соглашению, равным образом запрещались всякие договорные обязательства о раздельном жительстве. По Сенатским разъяснениям раздельное жительство однако было возможно с согласия мужа и помимо его согласия в следующих случаях:
а) когда муж отказывался от предоставления жене содержания и пропитания
б) или создавал условия, делающие совместную жизнь невозможной
с) или не имел постоянного местожительства.
Однако уже почти на крайнем рубеже рассматриваемой нами эпохи Закон от 12 марта 1914 г. (ст. 103) признавал, что супруг вправе был отклонить требование другого супруга о совместной жизни, если таковая представлялось для него невыносимой. Основания, по которым жизнь могла быть признана невыносимой—суть: жестокое обращение, нанесение тяжких оскорблений, вообще нарушение супружеских обязанностей, безчестное поведение, тяжкая душевная болезнь, либо прилипчивая и отвратительная болезнь (надо полагать венерического характера, подробный список автору диссертационного исследования разведать не удалось ввиду раззорения архивов после 1917 года), в частности болезнь жены, делающая опасным для ее жизни продолжение супружеского сожития и т. д. Следует отметить явную в семейном законодательстве России второй половины 19 века недостаточность поводов к разводу. Так не приняты во внимание такие поводы, как злонамеренное оставление, душевная болезнь (Германия), жестокое обращение (Франция) и такие заразительные болезни - как сифилис, проказа.
3акон давал лишь примерное перечисление оснований, предоставляя суду самому установливать случаи, когда совместную жизнь следовало считать невыносимой, при этом следует отметить, что суд не был призван установливать раздельное жительство, а только определял взаимные отношения супругов, живущих уже отдельно т. е. когда приходилось с раздельным жительством считаться, как с совершившимся уже фактом. Между прочим, фактическое раздельное жительство замужней женщины не встречало уже препятствия в паспортной системе, так как новый закон признавал за женой право на получение отдельного вида на жительство без согласия на то мужа.

Брак порождал личные и имущественные отношения между супругами. Основная догма семейного законодательства России второй половины 19 века — подчинение жены мужу, как главе семейства. Однако, о неограниченной власти мужа не приходилось говорить, особенно еще в виду закона 12 марта 1914 г., предоставляющего право жене прекратить совместную жизнь в случае злоупотребления мужем предоставленными ему в силу брака правами. Преимущественные права мужа по существу составляли право—обязанности, а не частные права. Главенство его выражалось:

1) в праве определения местожительства семьи
2) в обязанности содержания семьи и ее защиты;
3) в праве иметь решающий голос.
Жена должна была следовать за мужем по месту его жительства (однако по новому закону право мужа требовать совместной жизни предполагало исполнение им своих обязанностей). Но право водворения жены было трудно осуществимо.
В европейских странах к тому времени существовало несколько систем понуждения жены к совместной жизни:
а) система косвенного понуждения путем имущественных штрафов (Франция);
б) система угрозы разводом за злоумышленное оставление мужа женою (Германия);
с) система привода или водворения жены в дом мужа, применяемая в Poccии; однако судебная практика и закон вследствие того, что система привода не достигала цели (жена могло уйти вслед за судебным приставом, а судебное решение исполнялось только один раз), унижало человеческое достоинство и судьи прибегали к своеобразной системе косвенного принуждения: лишали жену права на содержание от мужа, если она жила отдельно по своей воле. (Право водворения мужа жене не принадлежало; муж мог быть понуждаем к совместной жизни косвенно выдачей содержания жене в семейном праве России второй половины 19 века , угрозой развода в Германии и денежными штрафами во Франции).
Право жены на содержание т. е. на алименты было обусловлено по российскому праву нуждой (если она нуждалась) и отсутствием с ее стороны вины в случае раздельного жительства. Право это таким образом носило условный характер (при чем погашалось давностью). Алименты могли быть осуществляемы иском, как при жизни мужа, так и после его смерти, если смерть последовала по вине третьего лица (Алименты при совместной жизни—суть так называемые непосредственные алименты, а при paздeльнoм жительстве— суть «алименты косвенные»). Право мужа на защиту жены имело ограниченное значение (представительство в суде в случае оскорбления жены; по разъяснению Сената право подачи без полномочия жены—заявления правлению железной дороги о вознаграждении жены за причиненный ей при эксплуатации вред).
Решающий голос мужа в семейных делах, хотя был и не признан в семейном законодательстве России второй половины 19 века прямо (как в германском уложении), но это являлось последствием главенства мужа. Жена была свободна в своей деятельности только при раздельном жительстве; при совместном жительстве требовалось согласие мужа (хотя бы молчаливо выраженное), когда речь шла о личном найме жены, о поступлении ее на службу общественную, правительственную, а также в учебные заведения.

Жене низшего состояния муж сообщал все права и преимущества, сопряженные с его состоянием, чином и званием (жена же не сообщала своих прав состояния мужу и детям, хотя сохраняла их). Этих прав она не утрачивала даже в случае смерти мужа, лишения его всех прав состояния, развода (сенат признавал также за еврейкой, разведенной или вдовой право на повсеместное жительство, если муж обладал этим правом). Жена приобретала права состояния мужа—иностранца, но переход мужа в иностранное подданство не делала жену иностранной подданной. Приобретенные путем недействительного брака права высшего состояния сохранялись за женой лишь в случае ее невиновности.
Что касалось права на фамилию мужа, то взгляды законодательства по этому поводу были различны. Опять же для сравнения в германском уложении того времени сохранялась за разведенной женой фамилия мужа, если она сама не желала возвратиться к прежней. Другие законодательства (французское, швейцарское, английское) восстанавливали за разведенной женой ее прежнюю фамилию.
По взгляду Сената в семейном законодательстве России второй половины 19 века жена приобретала фамилию мужа по закону, а потому только в силу закона она могла лишиться этого права: муж, следовательно, не мог воспретить разведенной жене носить его фамилию. Так как право на фамилию и есть вместе с тем обязанность жены, то возникает вопрос, в праве ли была жена сохранить свою прежнюю фамилию (по отцу или по прежнему браку) во время брака и по прекращению его. Из российских законов нельзя было вывести запрещения жене пользоваться прежней фамилией наряду с новой, прибавляя первую ко второй. Такое прибавление стало практиковаться в России второй половины 19 века в тех случаях, когда оно представляла серьезный интерес для жены, например для писательницы, артистки, врача и т. д.

Русское законодательство устанавливало полную раздельность имуществ между супругами. Браком не составлялось общение имущества супругов; каждый из них мог иметь и вновь приобретать отдельную собственность. Приданое жены, равно как имущество, приобретенное ею или на ее имя во время замужества через куплю, дар, наследство или иным законным способом, признавалось ее отдельной собственностью. Из принципа раздельности имущества вытекала возможность для каждого супруга распоряжаться своим имуществом прямо от своего имени, независимо друг от друга и не испрашивая на то взаимного дозволения.
Отсюда же следует, что как самостоятельные субъекты, супруги могли вступать между собою во всевозможные сделки дарственного и возмездного свойства. Один супруг не отвечал за долги другого.

Российское семейное право второй половины 19 века знало и другие системы имущественных отношений супругов:
а) дотальная система (римская): приданое жены и соответствующая часть имущества мужа образовывали семейный фонд, который существовал наряду с отдельным имуществом каждого супруга ( дотальная система существовала в Черниговской и Полтавской губ.)
б) система общности (французская); имущество жены и мужа образовывали одну общую массу с широким правом управления мужа. По смерти одного из супругов, общая масса делилось пополам;
с) система управления (германская): сохранялась раздельность имуществ, но муж управлял как своим имуществом так и внесенным женой.

Дети
Принцип властвования в отношенияя между родителями и детьми все более уступал место принципу блага детей, так что родители не имели автономной власти ( как осуществление надзора за родительской властью опекунскими установлениями по германскому и швейцарскому уложению). В семейном законодательстве России второй половины 19 века, родительская власть, которая хотя и начинала ограничиваться еще со времени Петра Великого, однако оставалась автономна (право ,например, родителей по семейным законам подвергать детей тюремному заключению). Правда, принцип блага детей начинал проникать и в Россию. Таким принципом были проникнуты законы о детях: внебрачных и от недействительных браков (закон 3 июня 1902 г.) и от супругов, уклонившихся от жительства (закон 12 марта 1914 г.), по этим только создался курьез: эти категории детей были поставлены в более благоприятное положение, чем законные дети при совместной жизни супругов, правовое положение которых покоилось на принципе власти, а не блага детей.
В силу этой своей власти родители имели право:
1) на труд и личность детей и
2) на содержание и почтение от детей;
Нигде закон прямо не говорил о праве на труд т.е. о праве на эксплуатацию детского труда, более того дети могли быть отданы родителями в наем без их на то согласия, но при зависимости детей от родителей и бесконтрольной родительской власти такое согласие детей родителям получить было не трудно, тем более, что закон дозволял отдавать детей в учение, а, следовательно, под этим видом и в услужение. (Однако дети моложе 12 лет на фабрики и заводы наниматься не могли). Что касалось права на личность детей, то здесь власть родителей была выражена наиболее автономно. Им принадлежало право надзора (определение местожительства детей; право на выдачу детей от третьих лиц, хотя бы благо детей и требовало оставить их у последних), право на исправление (вплоть до заключения в тюрьму детей, не состоящих на государственной должности—однако путем обращения к судебной власти (в Черниговской и Полтавской губерниях родителям было предоставлено право отречься от детей вместо того, чтобы их исправлять), право выбора воспитания (закон только в общих выражениях требовал, чтобы воспитание было доброе, честное и соответствующее видам правительства, но не требовал ничего положительного, например, не требовал даже, чтобы родители отдавали детей в школы);
2) Право на алименты признавалось семейным законодательством России второй половины 19 века (в отличие от зап. европейского) только за родителями, а не за другими восходящими родственниками. Дети обязаны были доставлять пропитание и содержание родителям по самую их смерть, если они находились в бедности, дряхлости или немощах. Закон очень подробно говорил о праве родителей на почтение, и между прочим постановлял, что не принималось никакого иска по поводу оскорбления родителями детей ,и кроме того требовалось согласие родителей на вступление детей в брак. Хотя брак сохранял силу и без согласия родителей, но последние могли требовать судом заключения провинившихся детей в тюрьму на время от 4 до 8 месяцев; также дети могли быть лишены наследования по закону в имении оскорбленного родителя. В Черниговской и Полтавской губерниях совершеннолетняя дочь могла с разрешения суда вступить в брак. Общегерманское уложение, к примеру, предоставляло опекунскому суду право выдать разрешение на вступление в брак и несовершеннолетним детям, но по уважительным причинам.
В свою очередь дети пользовались известными правами в отношении родителей, в частности:
1) на содержание (алименты) и
2) права состояния своих родителей;
Обязанность родителей содержать детей не прекращалась с достижением последними совершеннолетия, если они еще нуждались в попечении, но с другой стороны эта обязанность могла прекратиться и до наступления совершеннолетия (в особенности, в отношении дочери, по выходе ее замуж эта обязанность переходила тогда на мужа). Положительно решался вопрос, в праве ли родители производить расходы из средств своих детей, когда этого требовали интересы последних.
2) законные дети, разумелось, имели права состояния отца, его отчество и фамилию.

Способы возникновения родительской власти были следующие:
1) зачатие и рождение в браке
2) рождение вне брака (но только в отношении матери);
3) усыновление и
4) узаконение.
Естественное происхождение не ведет к возникновению родительской власти. Необходимо , чтобы родившиеся дети были еще законными детьми своих родителей. А законными считались дети, зачатые в браке (а не только родившиеся в браке). Ребенок считался, по семейному законодательству России второй половины 19 века, зачатым в браке, если он родился на 180-й день и позже (т.е. не в первые 179 дней) по совершении брака и на 306 день и ранее (но не в 307 и т. д. дни) по прекращении или расторжении брака.

Родительская власть прекращалась в следующих случаях:
а) со смертью родителей или
б) с лишением их всех прав состояния, если дети не следовали за ними в ссылку.
Таким образом, родители не могли быть лишены власти, хотя бы ею злоупотребляли (это общее правило, однако, смягчалось законами относительно внебрачных детей и детей от недействительных браков. Только в проектах законов после 1914 года же родители лишались власти в случае злоупотребления ею) и не в праве были от нее отречься (отречение возможно было только опять же в Черниговской и Полтавской губерниях).
Ограничение родительской власти имело место:
а) в случае поступления детей в общественные училища;
б) определения их на службу и
с) вступления дочерей в замужество.
Назначение опеки не могло лишить матери права жить совместно с своими детьми. Личная власть родителя вообще при назначении опеки сохранялась, и при усыновлении родительская власть естественного родителя не прекращалась, а лишь ограничивалась.
Tags: 19 век, семейное правов России, статья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments